– Пожалуйста, вы не могли бы перестать заниматься этим? – вдруг сказала она.

Ее голос стал холодным. Пистолет пошевелился.

– Чем? – спросил Ричер.

– Смотреть на мои ноги.

Он перевел взгляд на ее лицо.

– Вы не находите, что если кто-то направил на меня пистолет, я должен осмотреть этого человека с ног до головы?

– Вам это доставляет удовольствие?

– Что?

– Смотреть на женщин?

Ричер пожал плечами.

– Ну, полагаю, это приятнее, чем смотреть на многое другое.

Пистолет двинулся вперед.

– Осел, в этом нет ничего смешного. Мне не нравится то, как ты на меня пялишься.

Ричер недоуменно взглянул на нее.

– А как я на вас пялюсь?

– Сам знаешь.

– Нет, не знаю, – покачал головой он.

– Как будто собираешься за мной приударить, – сказала женщина. – Ты просто омерзителен, тебе это известно?

Услышав прозвучавшее в ее голосе презрение, Ричер удивленно посмотрел на редеющие волосы, хмурое лицо, кривые зубы, тощее, высушенное тело в нелепом дешевом маскараде под деловую женщину.

– Вы полагаете, я пытаюсь за вами ухаживать?

– А то нет? Разве вам этого не хотелось бы?

Ричер снова покачал головой.

– Нет, пока на улицах есть хотя бы одна бродячая собака.Враждебное молчание длилось почти двадцать минут. Наконец песчано-коричневый мужчина с усами вернулся к машине и сел на переднее правое место. Открылась водительская дверь, и еще один мужчина сел за руль. В руке он держал ключ. Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида, дожидаясь, когда женщина кивнет, после чего завел двигатель, объехал джип Ричера и направился к дороге.

– Мне дадут сделать один телефонный звонок? – спросил Ричер. – Или ФБР в эту чушь не верит?